Сергей Плахов (detonator666) wrote,
Сергей Плахов
detonator666

Один робот сокращает в экономике три рабочих места

Оригинал взят у psyont в Один робот сокращает в экономике три рабочих места
Оригинал взят у perfumero в Один робот сокращает в экономике три рабочих места
Специально для https://vk.com/stepan_demura Автоматизация, ликвидируя рутинный труд, повышает спрос на более квалифицированный. Однако баланс получается отрицательным и для занятости, и для зарплаты: они снижаются, проанализировали рынок труда США Дарон Асемоглу из MIT и Паскуаль Рестрепо из Бостонского университета.


По данным Международной федерации робототехники (IFR), США замыкают топ-5 стран с наибольшей автоматизацией промышленности (см. график). Появление одного нового робота на 1000 работников сокращает занятость – с учетом ее роста в смежных отраслях – на 0,18%, что эквивалентно потере работы для трех человек; средняя зарплата при этом снижается на 0,25%, посчитали Асемоглу и Рестрепо.

В 1980-е гг. автоматизация заменяла низкоквалифицированный труд, увеличивая спрос на высокооплачиваемых работников, но затем ее влияние на рынок труда США изменилось: стал расти спрос также и на дешевый, но нерутинный труд, который автоматизировать сложно, выяснил Дэвид Отор из MIT. В результате занятость концентрировалась как в наиболее, так и в наименее оплачиваемых сегментах, а «середина» быстро сокращалась: это явление получило название «поляризация рабочих мест» и вызывало у экспертов тревогу, поскольку вело к росту неравенства.

Расчеты Асемоглу и Рестрепо подтвердили, что сильнее всего сокращаются занятость и зарплаты у работников со средним образованием. Однако ученые обнаружили, что это влияние касается всех групп, включая и наиболее высококвалифицированных (хотя и в наименьшей степени).

Влияние институтов
Несколько иная ситуация в Европе, показало исследование по 17 странам Вики Неллас из Университета Болоньи и Элизабетты Оливьери из Банка Италии. Доля рабочих мест со средней квалификацией – клерки, сервисные работники – сокращалась, как и в США, везде (за исключением Румынии).

Доля высококвалифицированных рабочих мест последние два десятилетия росла (кроме Португалии) быстрее, чем сокращались «средние» рабочие места. А доля низкооплачиваемого труда, в отличие от США, почти повсеместно снижалась (кроме Хорватии и Португалии). Отличие Европы от США – в сильных профсоюзах, способных амортизировать влияние рыночных сил, объясняют Неллас и Оливьери.

Европа точно так же, как и США, подвержена поляризации рабочих мест, пришел к другому заключению Маартен Гоос из Левенского университета с соавторами, проследив динамику занятости за 1993–2006 гг. по низко-, средне- и высокооплачиваемым профессиям: результаты в среднем по Евросоюзу – рост на 1,58 п. п., снижение – на 7,77 п. п. и рост на 6,19 п. п. соответственно. Но единого для всех стран варианта нет: в Австрии, Дании, Италии, Франции высокооплачиваемые рабочие места замещали и средне-, и низкооплачиваемые, а в Финляндии, Ирландии и Португалии доля «дорогих» и «средних» рабочих мест снижалась в пользу «дешевых», в Великобритании сокращение «середины» привело к увеличению доли низкооплачиваемого труда, в Германии – высокооплачиваемого.

Без сомнений, технологические изменения влияют на структуру рабочих мест, но ключевое значение имеют региональные и политические условия: состав населения, политика занятости, уровень благосостояния, гендерные отношения, отмечает испанский исследователь Энрике Фернандес-Макиас с соавторами в книге «Трансформация структуры занятости в ЕС и США».

В России никакой поляризации рабочих мест не наблюдалось, проанализировали изменение их структуры за 2000–2012 гг. Владимир Гимпельсон и Ростислав Капелюшников из НИУ ВШЭ. Наоборот: бурный экономический рост сопровождался масштабным перераспределением рабочей силы с «плохих» рабочих мест на «хорошие». Кризис замедлил эту тенденцию, но не изменил. Ежегодный отток с «худших» рабочих мест достигал 350 000 работников, приток в группу «лучших» – 570 000, «серединные» группы также притягивали работников (на 35 000–150 000 ежегодно). Поляризация – достаточно мощная тенденция и технологии ее ускоряют, говорит Гимпельсон: «Но для России это пока не актуально».

Привыкнуть к прогрессу
Во многих развитых странах доля зарплаты рабочих в национальном доходе снижается с начала 1990-х и половина этого снижения может объясняться развитием технологий, говорится в апрельском докладе МВФ. Главная причина роста неравенства – технологический прогресс, а не глобализация, поскольку адаптация к технологическим изменениям происходит дольше, заключает МВФ: политика должна рабочим в этом помочь. Иначе растет политическое давление на экономическую интеграцию с торговыми партнерами, беспокоится МВФ.

Многие люди выражают гнев и разочарование всей системой, больше не веря, что она улучшает их жизнь, и они могут быть правы, пишет ОЭСР в новом докладе. Однако глобализация, представляющаяся главным источником проблем, не является ни их причиной, ни способом их решения. Технологии и торговля тесно связаны: торговля помогает распространять технологии, а конкуренция в торговле может стимулировать технологические инновации. Но от этого выигрывают не все. Чтобы люди могли использовать возможности торговли и технологий, решающее значение имеет помощь в адаптации к переменам, пишет ОЭСР.

Роботы – замена трудовой активности, но не рабочих мест, говорится в заявлении IFR, выпущенном в ответ на «нападки» на автоматизацию. Полностью автоматизировать возможно менее 10% рабочих мест: роботы их дополняют и расширяют, чистое влияние на занятость положительно. В Великобритании технологии привели к потере 0,8 млн низкоквалифицированных рабочих мест, но в то же время позволили создать 3,5 млн высококвалифицированных, цитирует IFR исследование Deloitte. В странах с максимальной автоматизацией производства – например, в Германии и Корее – наименьшая безработица. Роботизация ведет и к росту зарплат в экономике, стимулируя спрос на высококвалифицированный труд, вопрос заключается в том, чтобы дать возможность работникам средней квалификации, чья доля сокращается, эту квалификацию повысить, указывает IFR. К примеру, 60% опрошенных PwC компаний, вложивших значительные средства в автоматизацию, заявили, что ощущают либо ожидают нехватку высококвалифицированных рабочих. Компании должны больше инвестировать в обучение работников, а правительства – их в этом поддерживать и стимулировать инвестиции в технологии, советует IFR.

По ее оценкам, появление одного робота в расчете на 1 млн рабочих часов увеличивает производительность труда на 0,04%: производительность обеспечила десятую часть экономического роста 1993–2016 гг. в развитых странах, а в следующие 50 лет, по прогнозу McKinsey, до половины общего роста производительности, необходимой для среднегодовых темпов ВВП в 2,8%, будет определяться автоматизацией. Рост производительности позволяет компаниям – например, Whirlpool, Caterpillar, Ford Motor Company, Adidas – возвращать часть производственного процесса в страну происхождения.

По оценкам IFR, число роботов в США и Западной Европе за 20 лет выросло в 5 раз – до 1,5–1,75 млн, к 2025 г. возрастет до 4–6 млн. Китай включил роботизацию в свою 10-летнюю стратегию: цель – повысить число роботов с 49 до 150 на 10 000 работников к 2025 г. Индонезия и Таиланд также быстро автоматизируют производство, пишет IFR.

Хотя роботизация сокращает занятость и долю труда в национальном доходе, создание более сложных задач имеет противоположный эффект и оба типа инноваций способствуют экономическому росту, отмечают Асемоглу и Рестрепо. Нет ничего, что могло бы поддержать точку зрения о том, что из-за технологий люди станут лишними, заключают они в статье для VoxEU.org.

Источник
Tags: Производство, Разбор, Роботы, Экономика, мир
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments